Осенью 1941 года, когда линия фронта катилась на восток, тысячи людей уходили в ополчение, в партизаны, в действующую армию. Среди них были и те, кто привык выражать мысли не штыком, а словом. Журналисты, писатели, поэты — они надели шинели и сели в грузовики, уходящие на передовую.
Но Гроссман ушёл не просто как писатель. Он ушёл как человек, который посмел сказать правду о войне, о судьбе человека в тисках тоталитарной системы, о цене свободы и достоинства. Его роман «Жизнь и судьба» был не просто книгой — это был вызов, обращенный к эпохе. И этот вызов не был прощен при жизни. Роман арестовали, рукописи изъяли, имя замалчивали. Но именно запрет стал лучшим доказательством силы написанного. Если книгу пытались уничтожить — значит, она говорила правду. А правда, как известно, не умирает.
14 сентября 1964 года после тяжёлой болезни Василий Семёнович Гроссман ушёл из жизни. Его смерть стала потрясением для всех, кто знал и ценил его творчество. В те дни в Москве, в писательских кругах, в интеллигентских гостиных и даже за пределами страны — везде, где читали и понимали русскую литературу, — говорили об огромной утрате. Сохранились свидетельства современников, называвших его уход «концом эпохи» и «последним вздохом оттепели».
Уже тогда, в ранних рассказах и очерках, проявилось то, что позже назовут «гроссмановским гуманизмом» — вера в человека, сострадание, неистребимая тяга к справедливости и удивительное умение видеть за трагедией отдельной судьбы трагедию целого народа. Эти качества станут основой будущего Университета, которому спустя десятилетия предстояло не просто хранить это наследие, но и превратить его в живую силу образования и воспитания. Уже тогда, в 1920-е, в творчестве Гроссмана вызревало то, что позже станет миссией Гроссманского Университета.
Творчество Гроссмана впитало в себя традиции русской классической литературы — толстовскую эпичность, достоевскую глубину, чеховскую человечность. Оно соединило их с европейской философской мыслью и той удивительной силой духа, которая всегда отличала российскую интеллигенцию — силу, позволяющую сохранять веру в человека даже в самые тёмные времена.
Его ранние рассказы и очерки, опубликованные в конце 1920-х — начале 1930-х годов, уже тогда привлекли внимание не только читателей, но и таких мастеров слова, как Максим Горький. «В этом авторе есть главное — правда, которая выше вымысла», — говорил Горький, разглядевший в молодом Гроссмане не просто талант, а продолжение великой русской традиции, идущей от Толстого и Достоевского. Благословение мастера стало для Гроссмана путевкой в большую литературу, а для нас — свидетельством того, что уже на заре своего пути он был признан «высшей лигой» русской словесности.
Василий Гроссман входил в литературу не как кабинетный ученый, отрешенный от жизни, а как человек, прошедший через горнило войны, видевший правду жизни и не боявшийся говорить её вслух — даже когда эта правда была горькой, даже когда она требовала мужества. Эта черта — говорить правду, не оглядываясь на конъюнктуру — станет для него одновременно и даром, и испытанием на всю жизнь.
Именно тогда начинался творческий путь молодого Василия Гроссмана — человека, которому суждено было стать не просто писателем, а летописцем эпохи, голосом поколения, военным корреспондентом и журналистом, прошедшего через огонь величайших испытаний.
История зарождения Публичного Университета межкультурных отношений и национальных исследований имени Василия Семёновича Гроссмана уходит корнями в 1920-е годы — время великих потрясений и великих надежд, когда на развалинах империй рождалась новая Россия, а вместе с ней — новая литература, новая мысль, новое понимание человеческого достоинства.
У Василия Семёновича было любимое число — три. Три книги, которые он считал главными. Три слова, которые повторял как заклинание: правда, достоинство, человек. Три десятилетия, разделившие его уход и первое мировое признание. Он не мог знать, что спустя годы это число станет невидимым кодом Университета отразившем его историю с начал, носящего его имя. Три книги в логотипе. Три слова в слогане. Три традиции. Три столпа: наука, образование, культура. Совпадение? Или числа всё-таки влияют на судьбу человека?
Главная / Новости / Ученые Гроссманского Университета дали рекомендации о развитии межкультурного диалога между Китаем и Россией
Опубликовать в социальных сетях
Свет, зажженный когда-то под платаном в Донбассе, не гаснет сам по себе. Его хранят и передают из рук в руки те, кто верит, что правда стоит любых усилий.
Пять лет — это и много, и мало. Много — потому что за эти годы проделана работа, на которую у иных ушли бы десятилетия. Мало — потому что впереди ещё долгий путь.
Университет благодарит каждого, кто вложил частицу своей души в восстановление нашего общего прошлого. Архивисты, исследователи, волонтёры, дарители — вы не просто собирали документы. Вы собирали нас. Вы вернули нам право говорить: "Мы помним". И пока мы помним — мы есть.
Эта страница была вам полезной?